Похоже, что вскоре все прояснится. Но это не значит, что станет лучше. Что с того, что станет известна причина их паники? Важно то, что произойдет потом. И тут главная трагедия. Бандитская шайка, контролирующая нашу страну, уверена в том, что обезопасит себя в будущем, превратив страну в пустыню, в дикое поле: некому будет вчинять иски. Это было правдоподобно еще лет пять-шесть назад. Но с тех пор, стремясь продлить свою власть, они сделали все, чтобы заслужить статус международных преступников. Они могут избежать судов в России, уничтожив на всякий случай сей субъект права. Но они не смогут уклониться от преследований стран, против которых они совершили или еще совершат преступления, и от преследования международного правосудия. И наивны расчеты на то, что где-то можно найти страну с режимом вечных обязательств перед заезжими подельниками.
У надвигающейся трагедии исчезновения России две стороны. Одна, описанная выше, – стремление власти закатать всё под асфальт. Вторая – готовность 99 процентов взрослого населения тихо приютиться под асфальтом. Чтобы появился шанс на спасение, достаточно пяти процентов активных недовольных граждан вместо одного. Чтобы превратить недовольство в действие (а недовольных в разы больше пяти процентов), достаточно начать с, казалось бы, малого: запретить себе не думать (что сравнительно безопасно) и запретить себе предавать самого себя (что может потребовать определенных усилий). Следующий шаг: перестать ждать мессию, идеального лидера, ради которого имеет смысл оторвать зад от кресла и пойти на выборы. Ведь можно и не дождаться, попросту не успеть. И тогда станет ясно, что необходимо действовать самому вместе с себе подобными – это суровая неизбежность. А дальше – самостоятельный выбор способов действий.
Кстати, начинать можно с чего угодно. Например, я, скромный кандидат технических наук, пойду 6 июня на митинг ученых. Со мной пойдет мой тесть (доктор физико-математических наук), моя теща (кандидат исторических наук), моя жена (кандидат философских наук). Пошла бы, я уверен, и младшая дочка, перешедшая в восьмой класс, но ее не будет в Москве. Сильно подозреваю, что пойдут и многие мои родные, в том числе и неостепененные. И друзья пойдут, разные. Ведь в истории борьбы между силой и разумом победа всегда, в конечном счете, была за последним. Значит, надо защищать наше главное преимущество. Не дать закатать его окончательно под асфальт.
