В истории нет и не было примеров, чтобы после «братской» помощи Москвы население страны, которой эта помощь была оказана, стало жить лучше. Хуже – полно.
То есть всегда За пять дней до большой войны на корейском полуострове, 20 июня 1950 года в Московском концертном зале имени Чайковского выступают артисты Пхеньянского художественного театра (Корейская народная демократическая республика). Событие не рядовое. Газета Известия на следующий день сообщает: «С большим успехом были исполнены «Кантата о Сталине» А.В. Александрова и «Песня о вожде корейского народа Ким Ир Сене». Репертуар знаковый.
Последние три года жизни советского вождя и первые годы северокорейского пройдут под одной звездой. И имя этой звезде «гражданская» война в Корее 1950-1953 год. Конечно же, ни одной строчкой, ни одним звуком пропагандисты Кремля не упоминают, что нет никакого Ким Ир Сена, вождя КНДР, а есть капитан советской армии Ким Сон Чжу. Имя, и пристойную легенду «прославленному партизану Ким Ир Сену» сочинили и раскрутили уже в Москве, после того как в 1940-ом будущий «вечный президент» (посмертный титул Солнцеподобного), обосновался под Хабаровском, в пехотном училище. Ким женился в Советском Союзе. Советские офицеры называли его жену Верой.
В феврале 1942 года у него родился сын, который на русский манер именовался Юра (будущий Ким Чен Ир). Второго сына назвали Александром. Но мальчик в три года отроду, утонул. Еще через два года скончалась «Вера». В августе 1945-го молодого Кима привезли из Москвы в Пхеньян. Переодели в форму офицера советской армии и назначили «национальным вождем». С ним было около 40 корейских партизан. Все в форме советских солдат. Вежливые, зеленные человечики, с раскосыми глазами, примерно такими же, какие сейчас моргают из дула танка в районе Дебальцево...
