В 1970-80-х годах в СССР расцвели подростковые неформальные группировки, которые выясняли между собой отношения в массовых побоищах. Для страны это явление не было новым. Корни его уходят в дореволюционную Россию. Сегодня принято либо идеализировать советское общество, либо его очернять. Сторонники обоих взглядов будут правы, так как жизнь в Советском Союзе имела как позитивные, так и негативные стороны. К последним относится разгул в позднем СССР подростковых уличных банд. Эти сообщества не укладывались в концепцию «советской молодежи», а потому игнорировались на официальном уровне. Как следствие, тема подростковых уличных группировок осталась практически неисследованной. Советские криминалисты считали, что законы, по которым существовал подростковый уличный мир, писались в послереволюционной беспризорной среде.
В 1970-е годы в среде бунтующей молодежи произошел перелом: соединившиеся с криминалом подростки стали нести угрозу не только своим ровесникам из других районов, но и всему обществу. Многие связывают этот феномен с увеличившимся количеством выпущенных на свободу «зеков». Наиболее известной группировкой 70-х стала казанская «Тяп-Ляп», которая наряду с другими молодежными бандами Казани – «Павлюхинские», «Хади Такташ», «Жилка», «Ново-татарская слобода» – бросила вызов городским властям.
Как же случилось, что из идеологизированного советского школьника вырастал настоящий преступник? По общему мнению учителей, в начальной школе дети вели себя вполне дружелюбно. Первые синяки и ссадины появлялись ближе к 4 классу. «Зачинщиками таких драк, как правило, были мальчуганы из многодетных семей. – Дома их поколачивали старшие братья, так что наглядный опыт, как ударить, у них уже был». Конфликты среди школьников являли собой своеобразную форму социализации. Таким способом мальчики утверждались как будущие мужчины. Многие из них шли в секции и качалки, где зачастую выплескивали свою энергию. Но не все. Для некоторых спорт стал дополнительным стимулом продемонстрировать силу. В конце 70-х – начале 80-х в школьных драках стали применять удары из арсенала карате-до. «Было повальное увлечение техникой ударов ногами. – На улицах и в классах можно было видеть подростков, которые стремились нанести маваши (круговые удары ногами) и тоби-гэри (удары в прыжке) по мнимому сопернику. В реальной драке пользы от этого было мало, поэтому в стычках по-прежнему били кулаками, стараясь лягнуть ногой в пах».
Если ученики средних классов выясняли свои отношения преимущественно с одноклассниками или с ребятами из параллельных классов, то старшеклассники расширяли географию боев: дом на дом, улица на улицу, район на район, поселок на поселок. Костяк молодежных уличных группировок составляли как правило молодые люди в возрасте 14-19 лет. При этом вхождение детей, особенно младшего возраста, в группировки было постепенным. Верхняя возрастная граница таких сообществ была стабильна, так как предполагала уход в армию. Отслужившие редко возвращались в эту среду. Учитывая то, что основу молодежных шаек составляли несовершеннолетние, главным методом борьбы была профилактическая, разъяснительная работа. Однако если такие сообщества перерастали в криминальные группировки, членов банд судили по всей строгости закона: им грозили длительные сроки и даже смертная казнь, как это было с лидерами ОПГ «Тяп-Ляп». Ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН Дмитрий Громов отмечал, что мощный социально-возрастной слой «дворовых» подростков сложился в СССР в 1950 – 1980-е годы. Несмотря на разобщенность группировок все они, по мнению Громова, демонстрируют много типичных черт. «Сходство обнаруживается в социальном составе, распределении ролей, выборе мест для тусовок и драк, мотивации проведения драк, закономерностей раскручивания конфликтов, регламентации использования оружия, стилевых особенностей поведения, формирования кодекса чести, перечня ограничений на насилие, ритуалов начала драки, распределения ролей в драке, закономерностей примирения», – пишет ученый.
К концу 80-х подростковые группировки постепенно сошли на нет. СССР распахнул двери перед западной культурой и у молодежи появились новые увлечения. Именно в это время «наметилась тенденция к увеличению численности идеоцентрических сообществ молодежи и в то же время к уменьшению численности сообществ территориальных»
