Когда Сирию в России сравнивают по масштабам с войной в Афганистане, это в корне неверно. И чтобы разбить это утверждение достаточно сделать три-четыре клика мышкой в Интернет.
Главной ошибкой в данной ситуации является поддержка Кремлем увядающего режима Асада. Иными словами, Путин поддерживает практически уничтоженную и деморализованную армию диктатора, который применяет против мирного населения химическое оружие. При этом к примеру сирийская оппозиция полностью уничтожила сухопутные вертолеты армии Асада и на сегодняшний день его армия вынуждена применять вертолеты (немногочисленные) береговой обороны. По этой причине поддержку войскам Асада в наступлении оказывают МИ24 российского контингента, поскольку своих-то у Асада уже нет. Впрочем, нет практически уже и собственной фронтовой авиации, которая большей частью выведена из строя по разным причинам. Это относится и к ПВО, которая небоеспособна. Даже не смотря на поддержку российских ПВО в Сирии, никто не только не смог помешать операции ВВС Израиля на днях в Дамаске, а эти самолеты на территорией никто даже не обнаружил во время выполнения задания.
Однако группировка россиян и иранских бойцов КСИР не способна переломить ход войны, а скорее наоборот. Если говорить о силах ИГИЛ на территории Сирии, то это порядка 60-80 000 личного состава различных боевых подразделений, которыми командуют и которых готовят бывшие офицеры армии Саддама Хуссейна. Но дело в том, что это не самая крупная сила в регионе. К примеру Пешмерга – силы самообороны Курдистана насчитывают около 150 000 личного состава и подготовлены еще лучше чем воска ИГИЛ. Однако они пока не выходят из зоны своих интересов, которая находится в районах компактного проживания курдов в Сирии и Ираке.
Третья по численности группировка, это Свободная армия Сирии, состоящая частично из бывших военных Асада, а частично из ополченцев. Ее численность не менее 60 000 на Севере страны и ее боеспособность крайне высока. Нужно заметить, что оснащение этих сил весьма неплохое, включая ПЗРК, современные противотанковые комплексы TOW, которыми по разным оценкам на сегодня было выбито более 70% танков и бронетранспортеров армии Асада.
И если сейчас ИГИЛ является общим врагом как курдов и свободной армии, так и Асада, а кроме того антиИГИЛовской коалиции, то фактически картина военных действий в Сирии сейчас выглядит так, что Россия просто влезла в страну, нанося удары по всем группировкам без разбора, настроив против себя собственно всех, кто там воюет. резонно отметить, что даже в случае нейтрализации ИГИЛ, Асаду и России в Сирии противостоит порядка 200 000 вооруженных оппозиционеров, которым помимо прочего поставляют оружие Саудовская Аравия, Катар, Турция и США. Вот такой расклад. И когда роль ИГИЛ будет сведена до минимума в регионе, основной акцент борьбы в Сирии опять сдвинется на ликвидацию режима Асада. И шансов здесь удержать своего партнера у России нет никаких, поскольку у России нет физической возможности создать группировку поддержки, котоаря смогла бы победить у 200 000 вооруженных оппозиционеров. Причем основная масса из них пока с Асадом и россиянами в общем-то не воюет.
Не могут 40 самолетов, 20 вертолетов и 5000 спецназовцев физически победить двухсоттысячную, пусть и плохо вооруженную армию, которую поддерживает 80% населения. Не смогут и 40 000 и 100 самолетов, а это является потолком российских возможностей в регионе. За три года оппозиция утилизировала около 2000 танков и бронетранспортеров Асада, 60% авиации, значительно сократила территорию противника и практически вышла к морю. Причем картина разворачивается по аналогии с Афганистаном, но более драматично, поскольку в Сирии еще пока ничего не началось. Начнется все после ликвидации ИГИЛ, чего стоит ожидать в течении 5-6 месяцев. И вот тогда Свободная Армия Сирии получит и более совершенное оружие и новых инструкторов. Россия же к тому моменту серьезно втянется в регион, наростив свои подразделения максимально.
Нужно понимать, что уже сейчас Россия ведет войну на два фронта – в Сирии и в Украине. Но по последним данным скоро Россия получит третий фронт – Северный Кавказ, который вот-вот готов взорваться.
Потенциально сегодня на Северном Кавказе к зоне нестабильности относится значительная часть Чечни и можно сказать весь Дагестан и Ингушетия. Суммарно это около 4 миллионов населения. Уже сейчас в регионе имеется в обращении огромное количество оружия, уже сейчас там присутствую эмиссару не только ИГИЛ, но и других группировок четкой антироссийской направленности. КТО, проводимые в настоящий момент на Кавказе еще справляются с ситуацией, но видимо это временная стабильность и основной акцент возможного сопротивления Кремлю плавно переносится в Дагестан. Кроме того, серьезные трения на почве межнациональных отношений возрастают в Краснодарском крае, где представители Кавказа играют все большую роль.
Скорее всего, 2016 год будет своеобразным триггером ситуации, который выплеснется буквально через год и сложно не согласится с Станиславом Белковским, что период имперской политики Кремля закончится уже в 2017 году и приведет к потере южных колоний, включая, возможно и часть Краснодара, потере имиджа руководства, серьезного падения экономики и отказа от значимой политической роли в мире в обозримой перспективе. Видимо после 2017 года Россия будет сконцентрирована на построении национального государства без “крымнаш” и “русский миръ”. Но это возможно только пролог к потере Сибири в последующем. В целом год 2017 для России символичен, символичен во всех отношениях, как конец истории. И консервации России не произойдет – консервировать особо нечего.
