Причём тут верю, не верю. Различные идеи толкают и продвигают с завидным упорством только для достижения какой то цели.
И, полагаете, цель всегда корыстная?
Вы утверждаете, что жизнь человека в вашем новом обществе будет рассматриваться исключительно исходя из его полезности для этого общества. На вопрос, кто будет определять степень полезности, вы отвечаете, что будет существовать некая каста избранных. Если у какой-то категории людей есть право решать, кто обществу нужен, а кто нет, это уже фашистская диктатура. По-моему так.
По Ефремову это произойдёт в очень далёком будущем, когда каждый человек станет Раджа-йогом или йогом близким ему по уровню. Вот эта цитата из "Таис Афинской", она большая, но и вопрос Вы подняли не маленький, и он напрямую затрагивает самый трудный вопрос у Ефремова, вопрос "Хрустального потока", и его я хотел рассмотреть намного позже, почему пояснял. Но Вы не оставляете мне выбора.
Цитата:
С каждым годом ты будешь отходить все дальше от забав юности. Шире станет круг твоих интересов, глубже требовательность к себе и людям. Обязательно сначала к себе, а потом уже к другим, иначе ты превратишься в заносчивую аристократку, убогую сердцем и умом... И умрешь... Не физически! Со своим здоровьем ты можешь жить долго. Умрешь душой, и по земле будет ходить лишь внешний образ Таис, а по существу — труп. Ты вряд ли имеешь понятие, сколько таких живых мертвецов топчут лик Геи. Они лишены совести, чести, достоинства и добра — всего, что составляет основу души человека и что стремятся пробудить, усилить, воспитать художники, философы, поэты. Они мешают жить живым, внешне не отличаясь от них. Только они ненасытны в пустых и самых простых желаниях: еде, питье, женах, власти над другими. И добиваются этого всеми способами... Знаешь ли ты спутниц Гекаты?
— Ламий, мормо или как их там еще называют? Те, что ходят с нею по ночам и пьют кровь встречных на перекрестках? Вампиры?
— Это простонародная символика. А в тайном знании сосущие живую кровь порождения Тартара и есть мертвые ненасытные люди, готовые брать и брать все, что возможно, из полиса, общины, людей — чужих и своих. Это они забивают до смерти рабов на тяжкой работе, лишь бы получишь больше золота, серебра, домов, копей, новых рабов. И чем больше они берут, тем жаднее делаются, упиваясь трудом и потом подневольных им людей.
— Страшно ты говоришь, учитель! — Таис даже зябко повела плечами, — теперь я невольно буду присматриваться к каждому...
— Тогда цель моих слов достигнута.
— Что же делать с этими живущими мертвецами?
— Их, конечно, следовало бы убивать, лишая фальшивого живого облика, — подумав, сказал Лисипп. — Беда в том, что распознавать их могут лишь редкие люди, достигшие такой высоты сердца, что убивать уже не в силах. Мне думается, окончательная расправа с вампирами — дело неблизкого будущего; когда воцарится гомонойя — равенство людей по уму, число этих редких людей возрастет во много раз.
Далее, я спросила, что будет с людьми, которые в силу объективных причин не могут работать на благо общества. В ответ вы рассказываете, что в обществе будущего будет разрешена эвтаназия.
Если это не ужасные вещи, то я уж тогда и не знаю...
Этот вопрос тоже, в своё время, был предметом больших боёв на ефремовских форумах. Я на него отвечал всегда так, у Ефремова, между строк, читается, что в ноосферном обществе люди достигнут индивидуального бессмертия и вечной молодости. Тогда, а прошло уже куда больше десяти лет, меня никто не понял. Надеюсь теперь, когда возникло движение трансгуманистов, это уже не воспринимается как безнадёжная утопия?
До того же, как такое будет достигнуто, долг перед теми кто отдал уже обществу всё, что смог, должен обществом платиться, он тоже целесообразен, знаете ли. И именно поэтому эвтаназия и может быть только добровольной.
