Как делали смерть после смерти:
Интерес спецслужб молодого советского государства к оккультизму (мы подчёркиваем деталь - интересовалось государство, тогда как насколько интересовались предметом большевики, ещё не будучи государством, а сборищем авантюристов, только предстоит ответить), возник сразу после прихода большевиков к власти – в 1918-м году, то есть времени, когда эта комиссарская власть ещё, мягко говоря, шаталась. Однако уже тогда ЧК обратило внимание на русского учёного, журналиста, мистика и оккультиста Александра Барченко, зарабатывавшего лекциями перед балтийскими матросами.
Согласно официальной версии на одной из таких лекций присутствовал чекист Константин Владимиров, который даже попросил у соседнего матроса бинокль – дабы получше рассмотреть заинтересовавшего его оратора. Через несколько дней Барченко вызвали в ЧК, где сделали предложение, от которого он не мог отказаться. Беседовали с ним некие Александр Юрьевич Рикс, Эдуард Морицевич Отто, Федор Карлович Лейсмер-Шварц, то есть практически вся верхушка ЧК и всё тот же Константин Владимиров, или, как он ещё представлялся - Яков Блюмкин.
Фигура это более чем интересная и загадочная, ибо кроме как Яков Блюмкин, Янкель Гершель и Константин Владимиров он представлялся еще и как «лама Симха». Известно, что Блюмкин был связан с самыми загадочными страницами большевизма. «Революция избирает себе молодых любовников», — писал Троцкий, вспоминая Блюмкина. Яков Блюмкин, по словам Троцкого, «имел за плечами странную карьеру и сыграл еще более странную роль» (это пишет, между прочим, второй человек в большевистском государстве). Он стал одним из «отцов-основателей» ЧК. Тот же Блюмкин совершил убийство немецкого посла Мирбаха, что спровоцировало различные политические события, мятеж и последующий разгром левых эсеров, что в свою очередь позволило большевикам избавиться от уже ненужных на тот момент союзников и стать единоличными хозяевами страны.
Блюмкин участник «кровопускания» в Крыму в конце ноября — декабре 1920-го — это одна из самых страшных страниц в истории гражданской войны, акт большевистского геноцида в отношении русской элиты. По разным данным, от 50 до 100 тысяч человек было казнено в Крыму из числа «белой кости» - офицеров армии Врангеля, аристократов, интеллигенции связанной с белым движением, которые поверили главкому красных Фрунзе, что им сохранят жизнь, и остались.
Интересная это фигура товарищ Блюмкин. Борис Бажанов — бежавший за границу секретарь Сталина — утверждал, что Блюмкина к Троцкому сосватала ЧК. Бажанов пишет о Блюмкине как о бессменном члене всевозможных комиссий, как о человеке, который мог позволить себе спорить с товарищем Троцким и даже указывать ему... Второму человеку в партии и государстве указывал, между прочим, этот Блюмкин.
Весной 1923 года Блюмкин активно работает с петербургскими мистиками- оккультистами Александром Барченко и Генрихом Мебесом.
В 1923-м году, когда правящая в СССР верхушка уже догадывалась о скорой смерти
господина Бланка – Ульянова – «Ленина», курировавшие особые проекты ГПУ Блюмкин и Бокия вызвали к себе Барченко и отправили зачем-то на Кольский полуостров. Официально, хотя миссия была строго засекречена – исследовать массовую психиатрическую проблему местного племени лопарей, так называемого «мерячения». Это было состояние наподобие массовой одержимости, когда несколько десятков человек местных жителей вдруг на ровном месте становились на пару часов медиумами и начинали вещать на незнакомых никому языках, исполнять странные танцы и прочие странные действия.
Заметим: в стране голод, паровозы не ходят, экономика стоит, то ли закончилась, то ли нет гражданская война, «Ленин» (то ли умер, то ли нет) дуркует в Горках, революционеры первой волны уже потихоньку сваливают с нечестно нажитым, а тут какие-то люди организуют научные экспедиции к лопарям. Соратники по ГПУ могли и не понять таких растрат бюджета. Но – всё прошло гладко.
На Кольский полуостров Барченко отправился с супругой, секретаршей Струтинской, своей ученицей Шишеловой-Марковой, репортером Семеновым и – специально приехавшим из Петрограда астрономом Александром Кондиайни. Не совсем понятны функции женщин – всё-таки по тайге и тундре нужно было ходить, неудобно оно как-то. Не совсем понятна работа репортёра Семёнова, ибо Барченко сам был журналист. Однако зачем для исследования проблемы галлюцинаций у лопарей нужен был астроном – полная загадка.
