Мир продолжает развиваться и противоречий в нем отнюдь не убавляется. И войны всегда были основным методом решения этих противоречий. В том числе и мировые войны, которые, когда глобальные мировые противоречия подходили к критической точке, сотрясали мир, на самом деле, во все времена.
Вспомним в этой связи не только Гитлера и кайзера Вильгельма, но и Александра Македонского, Чингисхана, Наполеона… Затишье, которое последние несколько десятилетий пережила Европа (и только она) уже кончилось в начале 90-х. Войны возвращаются. Возвращается и Царица войн — Мировая Война за передел мира. И что ждет те страны, которые не смогут найти свое место в новом мировом раскладе — прекрасно показывает пример Югославии.
Более того — серьёзные политики и серьёзные эксперты серьёзных стран рассматривают этот сценарий как вполне вероятный, и не привлекая внимания СМИ, готовятся к нему.
Итак, давайте взглянем на политическую карту мира в ее динамике. Мы увидим, что примерно через каждые двадцать — двадцать пять лет она кардинально меняется. Так было на протяжении всего девятнадцатого и совершенно четко — всего двадцатого веков.
Большой передел 1918 года. Затем передел 1939-1948-го, затем «распад колониальной системы», начавшийся в 1961-м, последняя перекройка границ во всемирном масштабе произошла в 1991-м.
Скоро с тех пор пройдет очередные двадцать лет.
И если те законы исторического развития — не очень понятные нам, но, несомненно, имеющие место быть — что действовали на протяжении последних двух столетий, продолжают действовать и сейчас, если конец истории, который обещал нам Френсис Фукуяма, всё-таки не наступил — то, очевидно, вскоре нам предстоит новый передел.
Попытаться понять, произойдет ли этот передел в действительности, будет он происходить мирными или военными средствами — может ли для политолога быть задачи более актуальной и привлекательной? Если коротко: ждёт ли нас в ближайшее время Новая Большая Война?
На эту тему мы беседуем с известным московским журналистом-международником Михаилом Черновым, руководителем Интернет-версии газеты РБК-daily, редактором международного отдела журнала «РБК».
Михаил Чернов: Я хочу немного уточнить. В 1991-м году произошло кардинальное изменение политической карты. Но передела мира не было. Фундаментально мир продолжал строиться на тех же принципах, по тем же законам. которые были выработаны ведущими мировыми игроками, главными державами-победительницами после Второй Мировой войны.
А.Ш.: Выработанный Державами-победительницам, включая в их число Советский Союз?
Михаил Чернов: Безусловно, включая Советский Союз.
Мир уже тогда строился по англо-саксонским лекалам, Советскому Союзу в нём отводилась далеко не первая роль, но все равно, Советский Союз был одной из основополагающих частей этого Нового Мира.
В 1991-м году Советского Союза не стало, и настала та самая новая политическая реальность, о которой всё время говорили в Соединённых Штатах, что старые отношения в мире необходимо перестраивать.
А.Ш.: О том, кто и что стоит за этими изменениями, писали уже тысячи экспертов, но до сих пор так и не ясно, произошли ли они самопроизвольно, в силу «хода вещей», или же были ли тщательно спланированы — в качестве основных виновников называли и соединенные Штаты, и старые европейские элиты, и «всемирный еврейский заговор»…
Михаил Чернов: Но это не важно. Важно то, что существует сейчас.
А та ситуация, которая сложилась на сегодняшний момент, во многом напоминает ситуацию между двумя мировыми войнами. Суть этой ситуация в том, что мировые противоречия нарастают, причём эти противоречия носят объективный экономический характер. Это не результат субъективного умысла отдельных лиц или групп лиц или государств.
Суть этих противоречий в том, что…
А.Ш.: Экономическую ситуацию дезбалансирует то, что старая система мирового баланса сил и действовавшего де-факто международного права ушла, а новая не создана.
Михаил Чернов: Да. Но главное в том, что несколько основных экономик мира — экономика Объединенной Европы, новой Европы с лидирующей ролью Франции и Германии, и экономика Японии, оказались на пороге коллапса.
Экономики выросли, — и уперлись в тупик в плане своего развития. Есть огромная экономика, огромная людская масса, огромный капитал — и они уперлись в отсутствие ресурсов, причём в полное отсутствие ресурсов.
Если мы посмотрим по основным ресурсным параметрам, то увидим, что у объединённой Европы: нет урана, а уран необходим для развития ядерной энергетики. Нет газа, который будет играть в будущем ведущую роль, потому, что Европа переходит на газ, нет нефти. Нефть и газ Европа получает из России и с Ближнего Востока, который известно кем контролируется — Соединёнными Штатами, ну, ещё из Северной Африки, Алжира, но это в недостаточных количествах.
Но чтобы экономика нормально функционировала и была независима, а Германия и Франция, европейские элиты, несмотря на то, что сейчас Европа ориентируется на США, будут искать этой независимости, чтобы реализовывать своё видение, и быть свободными в принятии решений. Соответственно, перед ними стает вопрос поиска ресурсов.
То же касается Японии. По иронии судьбы, на японских островах нет вообще ничего.
А.Ш.: Эта ситуация возникла не сегодня — но до сей поры никакой атомной и даже просто войны не наблюдалось. Что-то изменилось или изменится в ближайшие годы?
Михаил Чернов: Недавно произошло знаковое событие: впервые самый высокопоставленный чиновник Евросоюза — Хавьер Солана заявил о том, что между ЕС и РФ существуют антагонистические, неразрешимые противоречия.
Этот затяжной кризис — результат того, что Европа и Япония уперлись в эту нехватку ресурсов. Плюс изменились мировые политические расклады.
У США, в отличие от Европы, нет никаких проблем с ресурсами. Но США переживают сейчас тяжелейший кризис: экономический, политический и кризис видения собственного будущего — после ухода с мировой арены СССР Штаты попытались захапать слишком много.
В целом Западу, включая сюда и Японию — необходимы ресурсы. Чтобы обезопасить себя, обеспечить устойчивое развитие, эти страны должны контролировать месторасположения ресурсов в Средней Азии и на территории России и пути транспортировки их до потребителя.
А эти пути тоже проходят через территорию России и через Кавказский коридор — Азербайджан, Грузия и российский Северный Кавказ, уже существующий нефтепровод Баку-Джейхан.
И европейское наступление неизбежно развернётся на этом направлении.
Особенно важен регион Средней Азии и Каспийский регион: Россия, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан, Туркменистан, Таджикистан, Афганистан.
Там имеется и газ, и нефть, и самый важный ресурс — уран представлен в Центральной Азии в изобилии, большие месторождения расположены и в бывшей Совестной Средней Азии, они активно разрабатывались во времена СССР, и в Афганистане, там они еще не разрабатываются — так что война в Афганистане велась далеко не случайно.
Среднеазиатские ресурсы находятся в пределах досягаемости для Западной Европы, российские ресурсы Дальнего Востока — для Японии. Раскладка этого региона по ресурсам такая: газ: Россия, Казахстан и Туркменистан; уран — Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Киргизия, Афганистан; нефть — Россия, Казахстан, Азербайджан.
Чтобы обеспечить себе устойчивое развитие, Европе необходимо также взять под свой военный контроль и пути доставки этих ресурсов.
То есть: Бассейн Каспийского Моря, южная часть Европейской России, Волго-Донской канал, связующая артерия между Черным, Азовским и Каспийским морями и Закавказье — Грузия, Армения и Азербайджан.
То есть мы очертили сейчас европейский театр будущих военных действий.
Что касается более сложного Юго-Азиатского региона, то там такая ситуация: Бог полностью обделил Японию ресурсами, огромная экономика пребывает в полной зависимости от импорта, в первую очередь из стран Персидского Залива, то есть теперь — от США, нефть залегает в Желтом море, в спорных районах с Китаем, Кореей, Вьетнамом, в общем, всеми основными государствами Юго-Восточной Азии.
Геополитическая ирония заключатся в том, что ресурсная зона начинается на южных островах Курильской гряды, находящихся ныне в РФ. На Курильских островах — металлы, на Сахалине — нефть и газ, районы Российской Восточной Сибири — Южная Якутия — уран, нефть и газ. Эти регионы, российская территория — наиболее близкий и, по сути, единственный источник, из которого Япония может получать необходимые ресурсы, и на часть этой территории — Курильские острова и Сахалин — Япония исторически претендует.
Что касается Японии, то это ее единственная возможность…
А.Ш.: Но ведь эта ситуация возникла не сейчас, описанная выше зависимость существовала всегда — тем не менее, о войне речь не шла.
Михаил Чернов: Появилось несколько новых факторов.
Первое: Европа взяла курс на объединение. Ведущие европейские экономики объединились в единое целое, произошло и политическое объединение, в первую очередь франко-германский союз. То есть это уже не та Европа, которая была несколько лет назад. И, несмотря на то, что ЕС входит в тесный военно-политический союз с Соединенными Штатами, он активно защищает именно свои политико-экономические интересы.
То же самое касается и Японии. Япония является союзником США, и эта страна демонстрировала на протяжении второй половины двадцатого века потрясающую динамику, однако продолжающаяся в Японии затяжная рецессия — результат того, что страна упёрлась в потолок своего экономического развития, она не может без наличия свободного, неконтролируемого другими силами непосредственного выхода к природным ресурсам. Япония зависима от России, от ситуации в Юго-Восточной Азии, от военной обстановки в странах Мусульманского Востока
А.Ш.: Но что изменилось относительно Японии? Ни новых союзов, ни радикальных политических изменений там не наблюдается.
Михаил Чернов: Изменились мировые политические расклады. Так картина, которую мы набросали, неполна без главного геополитического игрока — Соединенных Штатов Америки.
Повторюсь, США сейчас переживают тяжелейший кризис: экономический, политический и кризис видения собственного будущего.
После ухода СССР с мировой арены США попытались захапать слишком много и, как всегда они это делали, решить свои экономические проблемы за счет остальных стран мира. В США нет никаких проблем с ресурсами, им необходим сейчас «новый План Маршалла» — вытащить свою экономику из системного кризиса за счет остальных стран, в том числе и путём жёстких военных решений.
Многие страны, особенно те, кто подобно США, вели войны вдали от своей территории, именно через войну решали свои экономические проблемы, реконструкции своих предприятий и т.д.
Послевоенный план экономической помощи Европе, «план Маршалла» стал мощным двигателем для американского экономического развития. Война является катастрофой для тех людей, которые живут на территории боевых действий, для тех. кто погиб или был ранен на войне.
Но для США и для их союзницы Великобритании война — традиционный способ решения своих экономических проблем.
