Рухнет ли американская финансовая система прямо сейчас, или в ближайшие дни? Не думаю, хотя полной уверенности у меня нет. Видите ли, один из крупнейших инвестиционных банков - Lehman Brothers - ждет банкротство. И что случится после этого, не может предсказать никто.
Чтобы понять суть проблемы, следует учесть, что банковского дела в его традиционном понимании - когда финансовые институты, расположенные в солидных зданиях с мраморными колоннами, принимали вклады и давали кредиты проверенным клиентам - почти не существует: ему на смену пришла так называемая 'теневая банковская система'. Депозитные банки - те самые, в зданиях с колоннами - сегодня играют лишь небольшую роль в обеспечении 'канала' между деньгами вкладчиков и заемщиками. В основном финансовые операции теперь проводятся за счет сложных сделок, организуемых 'недепозитными' институтами, такими как почивший в бозе Bear Stearns - или Lehman.
Предполагалось, что новая система эффективнее обеспечивает распределение и сокращение рисков. Однако сейчас, после краха на рынке жилья и последовавшего в результате ипотечного кризиса, становится очевидным: происходило не столько сокращение, сколько сокрытие рисков - слишком многие инвесторы даже не подозревали, насколько уязвимо их положение.
И по мере того, как 'неизвестные неизвестные' превращаются в 'известные неизвестные', банковская система столкнулась с 'бегством вкладчиков' нового типа. Внешне оно не напоминает традиционный вариант этого явления: за редкими исключениями, сегодня мы не видим толп отчаявшихся вкладчиков, дубасящих в закрытые двери банков. Речь теперь идет о лихорадочных телефонных звонках и щелчках компьютерной мышью: игроки финансового рынка пытаются аннулировать кредитные линии и свести к минимуму риск невыполнения обязательств контрагентами. Однако экономические последствия происходящего - замораживание кредита, резкое снижение стоимости активов - ничуть не отличаются от результатов гигантских приступов паники в тридцатые годы.
И вот еще что: защитные механизмы, созданные для недопущения такого 'бегства вкладчиков' - в основном речь идет о страховании вкладов и доступе к кредитным линиям Федеральной резервной системы (Federal Reserve) - по сути оберегают лишь тех самых ребят в мраморных зданиях, которых нынешний кризис затронул в меньшей степени. В результате возникает реальная вероятность того, что 2008 г. станет повторением 1931 г.
Надо сказать, что финансовые власти в курсе возникших рисков - до того, как ему поручили спасти мир, Бен Бернанке (Ben Bernanke) был одним из ведущих американских специалистов по экономическим аспектам Великой депрессии. Поэтому за прошедший год ФРС и Минфин разработали целую серию импровизированных 'спасательных операций'. Для недепозитарных институтов были открыты специальные кредитные линии с непроизносимыми названиями. ФРС и Министерство финансов разработали план по защите контрагентов Bear Stearns - хотя на его акционеров эти меры не распространялись. А не далее как на прошлой неделе Минфин взял под контроль Fannie Mae и Freddie Mac - гигантские ипотечные компании, которым государство оказывает финансовую помощь.
Однако возможные последствия этих спасательных мер вызывают у чиновников нервозность. Во-первых, государство проводит весьма рискованные операции с деньгами налогоплательщиков. Например, сегодня немалая часть портфеля ФРС связана кредитами, выданными под сомнительное обеспечение. Кроме того, государственных финансистов беспокоит вероятность, что их усилия по спасению финансовых институтов подтолкнут банкиров к еще более рискованным действиям. В конце концов, ситуация для них начинает выглядеть так: выпадет орел - выигрывают они, а выпадет решка - проигрывают налогоплательщики.
Все это подводит нас к самой истории с Lehman, который понес большие убытки в результате ипотечного краха, и переживает кризис доверия. Баланс Lehman (как и у многих других финансовых институтов) весьма обширен - у самого банка громадная задолженность, но и ему, в свою очередь, должны огромные суммы. Попытки быстро ликвидировать все эти задолженности могут привести к панике по всей финансовой системе. Поэтому-то государственные чиновники и менеджеры частных банков провели все выходные в штаб-квартире нью-йоркского отделения ФРС, пытаясь разработать соглашение, способное спасти Lehman, или хотя бы замедлить его крушение.
Однако министр финансов Генри Полсон (Henry Paulson) однозначно заявляет: он не намерен 'подсластить пилюлю' вливаниями дополнительных государственных средств. Многие сочли, что он блефует. Я уже было приготовился начать эту статью поговоркой: 'В каждом свинстве можно найти кусочек ветчины'. Но помощь Lehman не последовала, и соглашение не состоялось - значит, в этом конкретном свинстве Минфин ветчины не обнаружил. Полсон, похоже, рассчитывает на то, что финансовая система - несколько укрепившаяся, следует признать, благодаря специальным кредитным линиям государства - сможет пережить шок от падения банка. Что ж, скоро станет ясно, было это решение смелым или безрассудным.
По уму, конечно, устранять проблему надо было превентивными действиями, пока она не достигла нынешней остроты. Даже оставив за скобками очевидную необходимость регулирования 'теневой банковской системы', - если ее институты приходится спасать теми же способами, что и традиционные банки, то и регулировать их деятельность надо по аналогии с традиционными банками - нельзя не задаться вопросом: почему мы оказались настолько неподготовленными к этому последнему кризису? Когда обанкротился Bear, многие говорили о необходимости разработки механизма 'упорядоченной ликвидации' несостоятельных инвестиционных банков. А это между прочим, случилось полгода назад. И где же искомый механизм, позвольте узнать?
В результате мы оказались там, где оказались, и Полсон очевидно считает, что игра в 'русскую рулетку' с американской финансовой системой - лучший из возможных вариантов. Такие вот дела!
