Даже в советской литературе не скрывалось, что в самый опасный и критичный для большевиков 1918 год всё держалось на "латышских стрелках", которые составляли более 50% боеспособных частей РККА на тот момент. А как минимум половина "латышских стрелков" была представлена немцами и австрийцами как из числа бывших военнопленных (которых почему-то не стали забирать в Германию и Австро-Венгрию весной 1918-го по обмену пленными, а оставили в России), так и прибывшими непосредственно из Германии кадровыми военными.
Я впервые узнал о таких деталях лет 15 назад, когда мне рассказал свою историю правнук такого вот "латышского стрелка". В общем, прадед его был этническим итальянцем из современной Хорватии, был призван в Австрийскую армию, воевал на Русском фронте, где попал в плен в 1916 г. в ходе Брусиловского прорыва. После революции 1917 г. проникся идеями большевизма, в мае 1918 г. в ходе обмена пленными между Австро-Венгрией и Россией его исключили из обменных списков по распоряжению австрийской стороны, так он остался в России, был записан в один из латышских полков, при этом ему сменили итальянскую фамилию Мартини на "латышскую" Мартиньш. Быстро сделал карьеру в РРКА, после окончания ГВ перешёл в ОГПУ, в середине 1930-х поменял фамилию на русскую - от жены, уволился из НКВД, выправил себе поддельные документы и свалил с семьёй в какую-то жопу мира в Средней Азии, где просидел ниже травы, тише воды на какой-то мелкой должности типа счетовода, пока не помер в 1950-х. Его коллеги-"латыши" по НКВД, оказавшиеся не столь дальновидными, все поголовно были расстреляны в 1938 г.
