Обама – сетевой президент
Еще в ноябре 2008 г. многие аналитики заявляли, что избрание Обамы президентом стало возможным только благодаря беспрецедентному использованию в предвыборной кампании новейших информационных технологий. Американская республиканская пресса прямо писала тогда: «Не было бы Интернета, не было бы и президента Обамы». При этом ничего эксклюзивно нового его штаб не создал, а лишь интегрировал имеющиеся информационные технологии.
Как отмечает в статье «Штаты под Wiki-управлением» Василий Ванчугов («Русский журнал»), после победы на выборах Обама не ушел в offline, показав тем самым, что его пристрастие к ИТ — часть его образа жизни, один из принципов мировоззрения. Это лишь увеличило его аудиторию, усиливая позиции уже как действующего президента. Обама предстал, среди прочего, и как «президент-online». Благодаря этому он нашел отклик в сердцах той аудитории, которая сознательно находится вне зоны действия традиционных СМИ, вызывающих у части сетевого сообщества негативные аллегории («продажные девки политики» и т.п.).
Проводимые Белым домом реформы направлены на создание «Открытого правительства» и реализацию сетевого проекта «Американцы за уменьшение секретности и увеличение демократии» (не реализацией ли этого проекта стали сенсационные выбросы на WikiLeaks огромных объемов секретной и конфиденциальной информации? – прим. автора).
Нахождение Обамы на посту президента США удивительным образом совпало с активизацией использования информационных технологий при попытках организации разного рода «цветных» и прочих «революций»: Молдавия (2009 г.); Таиланд (2010 г.) Наиболее ярким примером стала «твиттерная революция» в Иране в 2009 г.
Но сказать, что Обама и его люди были первооткрывателями интернет-революций, нельзя. Они вновь выступали интеграторами. В частности, был обобщен опыт первой «цифровой» революции в Филиппинах: 17 января 2001 г., спустя всего два часа после того, как парламент блокировал процедуру импичмента в отношении президента Джозефа Эстрады, граждане страны послали друг другу более 7 млн электронных писем с призывами выйти на улицы и участвовать в акциях протеста. Миллион протестующих на улицах Манилы – и Эстрада лишился президентского кресла.
За этим последовала «сетевая» революция в Испании (2004 г.): демонстрации, организованные при помощи электронной почты, вынудили покинуть свой пост премьер-министра Хосе Марию Аснара.
Так что последующие «сетевые» революции в этот опыт интегрировали и передали кому следует. Французский философ Андрэ Глюксман образно отметил , что «Facebook и Twitter превратились в эквивалент самиздата, а тонкая прослойка пользователей Интернета – в знаменосцев диссидентского движения». Обама это понял намного раньше других.
О том, что передача «передового опыта» акций «ненасильственного» неповиновения регулярно происходит под эгидой госдепартамента США, поведало американское 1 февраля 2010 г. издание The Daily Bes в статье «Школа госдепартамента для революционных блогеров». В ней рассказывается, что еще в декабре 2008 г. в студенческом городке юридического факультета Колумбийского университета проходило обучение молодых оппозиционных активистов из разных стран, в том числе из египетского движения «6 апреля» (именно они были одними из инициаторов массовых выступлений против Мубарака в январе-феврале 2011 г.) по программе «Борьба против репрессий, угнетения и насильственного экстремизма». Среди «учителей» — Джо Роспарс, Скотт Гудстейк и Сэм Грэхем-Фемен, отвечающие в команде Обамы за социальные сети; ведущая утреннего шоу на канале АВС Вупи Голдберг; сотрудники Госдепартамента Джеймс Глассман и Дшаред Коэн (специалист по информационным технологиям и инновациям); основатель Facebook Джастин Московитц; президент компании Howcast Джейсон Либман.
Среди «учеников» оказались колумбиец, который успешно использовал Facebook для мобилизации марша в 12 млн человек против марксистских боевиков (ФАРК); венесуэльский активист, организовавший No Más Chávez – протест студентов против президента Уго Чавеса; представители разнообразных групп («Сеть интервенции против геноцида», «Сеть глобальных действий» из Бирмы и базирующаяся в Лондоне кампания против преступлений, совершенных ножами). Организатором «курсов» выступило НПО «Альянс молодежных движений».
Встает вопрос: сколько подобных обучающих встреч проведено с революционными блогерами в последующие годы? Особенно с учетом того, что не только вышеуказанное НПО готовило кадры и планы по подрыву власти на Ближнем Востоке.
Вся эта работа велась под патронажем Госсекретаря США Хиллари Клинтон. В частности, в мае 2009 г. Клинтон и исполняющий обязанности помощника госсекретаря по делам Ближнего Востока Джеффри Фелтман встреались с шестнадцатью активистами в конце двухмесячного «общения», организованного в рамках программы Freedom House «Новое поколение». По мнению Энгдаля, именно Freedom House и Национальный фонд в поддержку демократии (НФД, вашингтонская финансируемая правительством НПО, стоящая за сменами режимов) стоят в самом центре восстания, которое сейчас захлестывает исламский мир.
В настоящее время имеются прямые доказательства участия представителей крупнейших IT-структур, связанных с Белым домом, в организации беспорядков в Египте. 7 февраля выпустили на свободу топ-менеджера ближневосточного отделения Google Ваэль Гонима, задержанного по подозрению в организации массовых выступлений в Египте. Он провел под стражей 12 суток. После выхода на свободу в интервью каналу Dream TV Гоним признался, что еще в июне 2010 г. создал в Facebook страницу против режима Мубарака. В начале декабря Гоним, действуя под псевдонимом, призвал к уличным выступлениям. К концу декабря на страницу ежедневно заходило уже около полумиллиона человек. Сам же Google накануне массовых выступлений в Каире открыл новый сервис, предназначенный для жителей Египта. Все это входит в комплекс действий компании по поддержке стратегии Белого дома: «бороться с диктаторскими режимами через Интернет» (данная стратегия была объявлена Хиллари Клинтон в январе 2010 г.).
Сейчас официальные структуры США довольно неуклюжие пытаются дезавуировать участие Белого дома в арабских «сетевых» революциях. На слушаниях в Сенате США 4 февраля разыграли целый спектакль с обвинением ЦРУ в том, что «оно не смогло заранее сообщить администрации президента Обамы о назревающих политических волнениях в Египте». Правда, заместитель директора ЦРУ Стэфани О'Салливан в ответ на эти обвинения заметила: «Мы предупреждали президента о нестабильности, но не в деталях, поскольку мы не знали, что явится механизмом срабатывания». После признаний Гонима такие заявления выглядят, мягко говоря, странно.
А теперь главный вопрос: зачем потребовалось Обаме и его команде это восстание на Большом Ближнем Востоке?
Зачем был нужен заговор
В американской конспирологической элите существует устойчивое мнение, что Барак Обама вместе с финансистом Джорджем Соросом осуществляет некий заговор и против самих США, и против всего мирового сообщества. А американские экстремисты на своих сайтах и вовсе обвиняют Обаму в пособничестве радикальному исламу и мировому джихаду. В принципе, в этих обвинениях есть доля правды. Ведь неслучайно на стороне тех стран, которые были против быстрого ухода Мубарака с поста президента, оказались Израиль, Россия, Китай и Саудовская Аравия — государства, испытавшие на своем горьком опыте опасность радикального исламизма. Возможный приход к власти в Египте братьев-мусульман многократно повысил бы вероятность роста исламского экстремизма на их территориях.
Довольно логичное объяснение арабским «сетевым» революциям дал Энгдаль. Он полагает, что Обама фактически дирижирует сменой режимов в процессе, который некоторые называют «созидательным разрушением». Цель – «создание Большого Ближнего Востока под устойчивой американской властью, которая держит в своих руках основной контроль будущих движений капитала и будущих энергетических потоков Китая, России и Европейского союза. Иначе эти страны однажды смогут помечтать об отказе от американских правил игры».
Нельзя сбрасывать со счетов и чисто экономический фактор. Как заметил недавно известный американский экономист Нуриэль Рубини, «США и другие развитые экономики пока восстанавливаются медленно, и, возможно, меры стимулирования все еще необходимы. Однако развивающиеся страны растут достаточно быстро». Быть может, сетевые революции как раз служат средством выравнивания посткризисного восстановления?
Почему начали с Туниса и Египта? Первый был удобен как прогнивший коррумпированный режим — его быстрая смена была нужна для детонации всего процесса. Что касается Египта, по мнению Энгдаля, отношения между Обамой и Мубараком были ледяными с самого начала.
Обама, видимо, предполагал сбросить Мубарака так же быстро, как и Бен Али. Но своим молодым компьютерным умом не просчитал все хитрые ходы старого бойца Мубарака. Чего стоят, например, выступления «народа» на верблюдах против оппозиции! Или переключение общей ненависти и тех, и других на всех иностранных журналистов.
На пути реализации вашингтонского проекта Большого Ближнего Востока (в последнее время ему придумали более мягкое название — «Новый Ближний Восток») Обама вновь выступает интегратором старых американских стратегий и новых тенденций. Ведь он, на первый взгляд, выражает консенсус предыдущей администрации Буша-младшего и своей команды: карта сегодняшних «народных» восстаний и бушевская карта Большого Ближнего Востока совпадают на 100%. Кстати, по «странному» стечению обстоятельств все тот же WikiLeaks еще при Буше-младшем в 2007 г. сформулировал сферу своей компетенции: «Главный интерес для нас представляют деспотические режимы в Азии , бывшем советском блоке , в Африке к югу от Сахары и на Ближнем Востоке». Но единство с командой Буша – только внешнее. На самом деле, накопилась масса противоречий, порой непреодолимых.
В непростой ситуации на Обаму было оказано мощное воздействие через Совет национальной безопасности США, который направил в помощь послу в Египте г-же Скоби опытного бойца видимого и невидимого фронтов Фрэнка Д.Виснера (бывшего послом США в Каире в 1986-1991 гг.). Его отец, Фрэнк Виснер-старший, был одним из основателей ЦРУ. Кроме того, вместе с Аленом Даллесом Виснер-старший являлся родоначальником «доктрины тайного вмешательства» США (ее суть в том, чтобы поддерживать демократии, которые делают «правильный выбор», и противодействовать народам, которые делают неправильный).
Фрэнк Д.Виснер женат на Кристин де Ганэ (вторая супруга Поля Саркози) и воспитывал Николя Саркози во время его нью-йоркского периода жизни. Он же ввел Саркози в круги ЦРУ и открыл ему двери во французскую политику. Один из сыновей Виснера был пресс-секретарем президентской кампании Саркози для англо-саксонских СМИ, в то время как другой стал одним из столпов Carlyle Group – фонда, управляющего активами семьи Бушей и семьи Бен Ладенов.
По прибытии в Каир Виснер, являющийся также личным другом президента Египта, сделал заявление, смысл которого в том, что Мубараку пока не следует отказываться от власти. Госдеп США дистанцировался от этого заявления. Тем не менее, пока ситуация развивается по плану Виснера – «мягкий уход» к очередным выборам.
6 февраля Обама скорректировал свою «непримиримую» позицию — в интервью «Голосу Америки» он заявил, что «Соединенные Штаты не могут диктовать Мубараку, как скоро ему сложить полномочия». Египетский президент быстро отреагировал, и 8 февраля распорядился подготовить график мирной передачи власти в стране с четкими временными рамками (по сути – «дорожную карту» переходного периода).
Обама не отступит
Итак, мы видим, что Обама, являясь мощным политическим игроком, все же не Демиург. В критических ситуациях он играет по правилам американской политической элиты. Если он выходит за некие рамки, его сразу «корректно» поправляют.
Для решения поставленных задач Обама может, говоря словами Ленина, пойти «хоть на союз с чертом». «Чертями» могут быть и Ассанж, и любые команды блоггер-анархистов. Если даже потребуется подключить к Wikileaks систему глобального американского контроля «Эшелон», Обама вряд ли остановится. А свои отношения с Ассанжем будет прикрывать вбросом бредовой информации о том, что руководителю Wikileaks при выдаче в США грозит электрический стул.
Ради соблюдения интересов политической элиты, которая за ним стоит, Обама может перешагивать и через интересы своих друзей и партнеров. Пример – тот же Египет, где быстрое смещение Мубарака могло повлечь катастрофические последствия для Израиля (возможно превращение Египта из «друзей» Израиля в самого опасного врага).
Любой стратегический план Обама доводит до конца. Поэтому надо ждать дальнейших сетевых «революционных» всплесков на Большом Ближнем Востоке. Думаю, на очереди Марокко. Во всяком случае, компромат WikiLeaks здесь уже задействован.
В отношении России Обама будет действовать, исходя из всего вышесказанного. При этом надо учитывать объективные обстоятельства: уровень коррупции в России ничем не ниже египетского; социальное неравенство даже более ощутимо; рост ВВП ниже, а инфляция – выше; социальные сети развиты сильнее; «продвинутых» блогеров больше.
Ни личные отношения, ни возможные драматические последствия принимаемых решений не остановят Обаму от задуманных планов. Главное — знать и понимать, в чем эти планы.
Владимир Овчинский, д-р юридических наук, генерал-майор милиции в отставке.
