"Диверсия на буровой платформе в Мексиканском заливе была спланирована специально. А потом распылялось огромное количество Корексита – очень ядовитого вещества, которое спровоцировало массовые заболевания людей «синей чумой. «Examiner», США, 21 февраля 2011 г.
Бывший топ-менеджер нефтяной индустрии заявляет: Происходящее в Мексиканском заливе – это операция по уничтожению населения; 100 000 человек уже больны.
В прошлом топ-менеджер нефтяной индустрии с 25-летним стажем, а сейчас правозащитник, Йен Крэйн во время эфира передачи «Обмен мнениями» радиостанции Voice America заявил, что происходящее в Мексиканском заливе – это операция по уничтожению населения. В ходе этой программы ключевые активисты и защитники жителей побережья Залива сообщили, что более 100 000 жителей этого региона уже больны «чумой [Залива]», сотни миллионов окажутся под её воздействием, а ВР заплатила огромные суммы за то, чтобы не дать активистам [информационную трибуну] национального масштаба.
«ВР приняла все меры для того, чтобы активисты не устраивали выступлений на национальном уровне. Их удерживают на местном уровне, чтобы корпоративному миру ничто не угрожало», – рассказал Крэйн ведущему программы, Дэвиду Гиббонсу.
Применив свои познания в криминалистическом анализе событий, приведших 20 апреля 2010 года к разрушению [плавучей нефтяной буровой платформы] Дипуотэ Хорайзон, Крэйн установил личность человека, главным образом ответственного за произошедшее в Заливе, которому необходимо задать серьёзные и зондирующие вопросы по поводу его «подданства» за пределами ВР. Мэтью Симмонс за несколько дней до того, как его обнаружили мёртвым в своей джакузи, в интервью телеканалу Блумберг описал этого человека, как «32-летнего бандита».
Операция в Заливе демонстрирует все характерные признаки спланированного события и [она] «окажет долгосрочное и широкомасштабное воздействие на сотни миллионов человек», – считает Крэйн. Об этом он заявлял и в июле [2010], и позднее, в своих многочисленных лекциях о катастрофе в Мексиканском заливе для европейцев, которые интересуются этой темой больше, чем американцы.
Учёная Вильма Субра, исследующая экономическое и антропогенное воздействие [этой] мега-катастрофы, рассказала Гиббонсу, что десятки тысяч жителей побережья, 75 тысяч рабочих-ликвидаторов, [а также] многие рыбаки и дети больны – «очень, очень большое число людей. И с каждым днём [ситуация] становится хуже».
Согласно Вильме Субре, «чуму Залива» или «Синюю чуму Мексиканского залива», как её назвал Майкл Эдвард, обычно сопровождают различные респираторные проблемы, опухоли и сердечно-сосудистые заболевания. «Врачи и медперсонал говорят, что они принимают множество детей с респираторными и кожными заболеваниями. Им проводят курс лечения, они заболевают вновь и опять возвращаются», – сказала Субра.
Третьим гостем программы Гиббонса был научный сотрудник, биолог-исследователь Скотт Портер, начинавший свою карьеру в качестве консультанта в нефтяной отрасли, и оказавшийся теперь жертвой «чумы Залива». Всё началось с «химических ожогов» [на коже], но переросло в хроническое воспаление почек, проблемы с простатой и поражение слизистой оболочки. Субра произвела анализ его крови и выявила высокое содержание этилбензола. Заражение произошло, несмотря на гидрокостюм «сухого» типа, одетый на него. Как объяснил [Портер], «ведь ты же всё равно [этими испарениями] дышишь».
По словам Субры, прибрежные районы подверглись, прежде всего, воздействию аэрозолей, образовавшихся из-за сильных ветров и принесённых со стороны разлива нефти. Группы местных рыбаков (в настоящее время болеющих) хотели работать на ВР, однако не получили ни обучения, ни индивидуальных средств защиты, и, подвергаясь ежедневно [новым дозам токсинов], получили чрезвычайно серьёзные повреждения. Их «ежедневно выворачивало наизнанку», потом они возвращались на работу, а когда их жёны начали высказываться по этому поводу, им сказали, что их уволят, если жёны будут продолжать рассказывать о происходящем.
Корексит оказывает «сильное действие на почву и воду [вдоль] побережья Мексиканского залива, и он будет мигрировать», заявил Крэйн, однако «за пределами собственно прибрежной зоны это явление незначительной важности – наподобие древней истории. С таким же успехом можно рассказывать про события 11 сентября 2001 года».
«Часть [используемой] терминологии [также] не идёт на пользу», – утверждает Крэйн. – «С каких пор ЭТО начали называть «разливом нефти»? Это не какой-то там разлив… Это экологическая катастрофа ужасающих масштабов. И она распространится повсюду».
Крэйн особо выделил [аспект] отравления, происходящего через морепродукты – теперь уже с помощью военного ведомства, закупающего 3000 тонн морепродуктов из Залива для военнослужащих, и также продающего их через свои военные продовольственные магазины.
До июля тема [катастрофы] активно освещалась в СМИ, но как только федеральные агентства и ВР объявили, что с нефтью покончено, как поясняет Субра, «Нас бросили… без какой-либо информации, распространяемой основными СМИ. И вот теперь [Служба] береговой охраны заявляет, что через месяц-другой со всеми пляжами будет полный порядок. Если эта информация пойдёт [в массы], то заболевшими окажутся огромное количество людей. Они ужасно заболеют. А медобеспечение [тут] плохое. Врачи не лечат болезни как положено. Они [даже] не понимают, какая медицинская помощь необходима. Все мы действительно нуждаемся в медицинской помощи; все люди здесь очень, очень больны».
Согласно анализам Субры, хотя качество воздуха продолжает ухудшаться, оно [сейчас всё же] лучше, чем было, когда производился отжиг нефти в Заливе. [Но] если нефтяные отходы не сжигают, где же они тогда? Как сказал Портер, похоже, что эти отходы оседают на заболоченных территориях – где проживает племя индейцев.
«Лично я не получаю от врачей никакой помощи, но пользуюсь естественными методами избавления [от токсинов]», – сказал Портер, и добавил, что знает и других больных людей с такими же симптомами, как у него, но доктора у них ничего не могут найти. Врачи теряются оттого, что не могут ничего обнаружить, однако они не ищут летучие органические соединения (ЛОС), и, по словам Портера, ходят слухи, что им приказано не искать вещества [из группы] ЛОС.
Единственная роль, избранная ВР будет активной закачкой денег в то, чтобы заставить людей молчать, считает Крэйн, отмечая, что необходимо произвести расследование так называемого [фонда] «Behavioral Health Payment» – 12 миллионов долларов на иски, относящиеся к психогигиене (Правительство США считает, что у жителей побережья Мексиканского залива наблюдаются психические отклонения. ВР оплачивает иски, относящиеся к психогигиене гражданам, находящимся в депрессии и/или просящих денег на психиатрическую помощь. Что могут сделать даже со здоровым человеком в «психушках», давно и хорошо известно).
Вдобавок к продолжающимся бедствиям, рыбаки по-прежнему видят самолёты, еженощно вылетающие на распыление из Галфпорта – [и производящие его на протяжение] всей ночи. По мнению Крэйна, операция в Заливе представляет собой классический пример корпоратистского государства в действии.
«Я ни на секунду не сомневаюсь в том, что это было спланированное событие», – сказал он. – «Компания «Шлюмберже» внушает мне глубочайшее отвращение. По сей день «Шлюмберже» не появилась на слушаниях. Любая информация полностью гасится. «Шлюмберже» беспокоится, что не заполучит те контракты [в разных регионах мира], на которые рассчитывает. [Выплачиваются] громадные суммы на то, чтобы заставить людей молчать. И ВР сделает всё, что только потребуется, чтобы не пропустить [эту информацию] в основные СМИ».
[Как] сказал Портер, «Мы не можем добиться того, чтобы было упомянуто даже слово «корексит». И я считаю, что в действительности [корексит] гораздо опаснее для окружающей среды… Если мы начнём искать определённые организмы, то [обнаружим], что их уже больше нет. Нужно называть имена [виновников] и привлекать их к ответственности».
«Как меня ни воротит от этого, но это сродни акционерной стоимости», – сказал Крэйн, перейдя к формулированию следующих пунктов:
– Корексит не только диспергировал нефтяной разлив; он погрузил его на дно, создав [тем самым] мёртвую зону.
– «Дар», полученный Университетом штата Луизианы (LSU) – лишь верхушка того, что ВР устроила для скупки научного сообщества по всему побережью Залива (Университет штата Луизианы получил от ВР большой «грант» на «изучение» Мексиканского залива. По сути – взятку, позволяющую держать учёных под контролем. Д-р Грегори Стоун из LSU отказался от предложенного контракта и таинственным образом погиб).
– Долгосрочные последствия [катастрофы], безусловно, известны активистам; остальным – почти нет.
– Для «неоспоримого доказательства вины», необходимо со всей ясностью установить, что именно произошло на буровой платформе и привлечь виновных к ответственности. Компания «Шлюмберже» должна сообщить о том, что ей известно о событиях накануне взрыва на буровой. Вместо этого Сенат и всех остальных подкупили. Источник ru-an.info
