По официальным данным «МВД ЛНР» на сегодняшний день в розыске, как без вести пропавшие находятся 573 человека. Это не боевики. Не участники террористических формирований. Это те, кто не дошел до дома или работы, не вернулся с поездки по переоформлению пенсии.
Кроме того, официально разыскивается 458 несовершеннолетних, пропавших на территории «ЛНР».
Сколько людей пропало из так называемых батальонов территориальной обороны, никто не знает. Их учет попросту не ведется. Исчезнувших не ищут. Всё равно командиры батальонов подают в Россию для получения зарплаты завышенное количество «служащих». Да и не боевые потери неудобны. Как, например, сказать вдове или матери «героя», что он погиб не от руки правосека-бандеровца, а от руки своих пьяных или укуренных товарищей.
С начала войны на страницах групп городов, попавших в оккупацию, в социальных сетях ВК, «Одноклассники», каждый день появлялись объявления о пропаже людей или просьбы о помощи по установлению места их нахождения. Когда сообщения, вернее, частота их размещения, достигли критической отметки, модераторы стали их убирать, а размещающих банить. Так решился вопрос с утечкой информации и были прекращены разговоры среди населения.
Женщины, мужчины, дети, старики. Без вести пропадали люди всех социальных групп и статусов. Бизнесменов убивали из-за денег. Стариков из-за полученной пенсии. Детей похищали ради выкупа или дальнейшей продажи. Женщины… Подвергались сексуальному насилию, кого-то так же продавали в рабство.
2016 год. «ЛНР». Слова «пытки», «подвал», «торговля людьми», «черный трансплантолог» - эти слова известны каждому жителю оккупированных территорий. По мере своего политического пристрастия об этом расскажет любой.
Когда в Свердловске пропала Наталья Лесных, ее родня заявила, что ее похитила Нацгвардия Украины и требует выкуп 65 000 грн. Им поверили. Ведь те, кто ждал русский мир, боялись Нацгвардию и Правый Сектор. Страхами людей управляли оккупанты. Позже оказалось, что похищенную удерживают в здании свердловской комендатуры (бывшее здание погранслужбы). Но ведь там дислоцировалась свердловская 1-я казачья сотня им. Стаса Синельникова «РИМ», недоумевали мы. Какая Нацгвардия, если она не заходила в город, контролируемый казаками с первого дня оккупации? Но переубедить людей с адептоманией путинизма невозможно.
Те, кто еще вчера был на стороне ополчения и русского мира, сегодня с ужасом констатируют факт вопиющего роста жестокости местных жителей-ополченцев по отношению к мирному населению. При таком уровне агрессии своих к своим и чужие враги не нужны.
Да и разговорить ополченцев легко, достаточно купить водки. Было бы желание. Но, согласитесь, это страшно, ехать туда и записывать такое.
Но готово ли общество принять тот уровень мерзости, что скрыт за всеми этими фактами и графой «пропал без вести»? Особенно европейское. Это другой вопрос. Нет, не готово. Общество, устав от войны, смертей, грустных историй, беженцев и их проблем, как улитка спряталось в свой домик. Не все готовы принять правду. В ней, в правде войны, слишком много не крови, нет. Цинизма. Страха. Лжи. Холода. Боли.
