Во всех наших киношках германская оккупация показывается единообразно. По селу в большом количестве шляются дюжие эсэсовцы, кругом стоят «Тигры».
На Западной Украине всё было совсем иначе. Там образовалось большое количество анклавов, в которых не было немецких войск. На свободных от немцев территориях уместились бы Бельгия с Голландией и в придачу Люксембург.
В условиях военного времени населению анклавов надо было жить и радоваться — польская администрация бежала в 1939-м, советская — в 1941-м. Административные здания и барахло остались на месте. Повсюду валялось брошенное Красной Армией имущество. Ну, автомат и гранаты можно в схрон спрятать, а главное — повозки, лошади, упряжь, амуниция и прочее — бери не хочу.
И эти анклавы немедленно попали под контроль бандеровцев.
А почему население не сопротивлялось? Да потому что в условиях отсутствия власти и нормально действующей полиции даже небольшие банды могут терроризировать сотни тысяч людей. Вспомним «люберецких» и «солнцевских» в Москве в лихие 90-е.
К бандеровцам массово потянулась молодёжь. А куда им деваться? Альтернатива у молодого парня — стать рабом, безропотно выполняющим все приказы бандитов, или взять автомат и самому повелевать, и тебе будут кричать: «Слава герою!».
Бандеровцы создали эдакое мини-государство, которое по уровню тоталитаризма несравнимо ни с Рейхом, ни с СССР. В сёлах ОУН создало какой-то гибрид совхоза с колхозом. У них была жёсткая плановая система. Заранее давалось задание, кто и что должен вырастить, посадить, заготовить, а осенью сдать. Всей этой службой заготовки в селе руководил господарчий, он был главный заготовитель-хозяйственник. После заготовки всё сдавалось под расписку станичному села. Станичный в селе был в роли председателя колхоза, который ведал всеми ресурсами.
Станица — это объединение трёх сел. Руководство станицы находилось в одном из этих сёл и состояло из станичного, ведавшего размещением, постоем и снабжением всем необходимым сотни УПА (это 100−150 человек боевиков), и господарчего, руководившего службой заготовки припасов в этих сёлах. В каждой станице была боёвка СБ (служба безопасности) из 10−15 человек, тщательно законспирированных, с виду — местных жителей.
На уровне подрайона и района в УПА содержался курень, по войсковому уставу Красной Армии — это пехотный полк численностью до 2000−3000 человек.
ОУН постоянно держало население сёл в состоянии страха. За малейшее неподчинение следовало жестокое убийство ослушника, а в некоторых случаях и членов его семьи.
Бандеровцы старались не высовываться из анклавов, и немцам было не до них. А на конечном этапе войны немцы даже снабжали их оружием и боеприпасами.
В 1944—1956 годах бандеровцы вели партизанскую войну против СССР, в ходе которой они убили около 8,5 тысяч солдат, сотрудников НКВД (МГБ) и бойцов истребительных батальонов. В среднем на одного убитого военного приходилось свыше 10 мирных жителей. И это не цитата из «Правды», а из недавно рассекреченных материалов МГБ.
На стороне бандеровцев с 1944 года воевали несколько сотен немцев, в основном эсэсовцев. А в январе 1947 года бандеровцы внезапно перебили всех немцев — таков был приказ заокеанских хозяев.
И вот такой «украинский рай» 70 лет скрывали от нас советские партийные бонзы. Мол, были отщепенцы, фашистские приспешники, они убивали советских людей, и против них воевал весь народ. Мол, жителей Хатыни убили немецкие изверги и т. д.
На самом деле против СССР воевала целая армия пещерных укро-нацистов, около 700−800 тысяч человек. Потомки которых ждали своего часа 60 лет, явив миру себя во всей красе в 2014 году...
